Таможенные процедуры, внешне-экономическая деятельность (вэд), экспортные и импортные операции | Аналитические статьи и обзоры

18.08.2006

Исповедь дальнобойщика

Жоржик подробно рассказывает мне про конструкцию дальнобойных грузовиков и технологию грузовых перевозок. Понимать его непросто. Во-первых, техника эта, хотя и не ракетная, но посложнее утюга будет. Во-вторых, употребляет он смешанную лексику «руглиша». Русские слова перемешаны с английскими кальками. И нужно сообразить, что «лампер» – это грузчик, «паллет» – поддон, а «логбук» – бортовой журнал.

К огромным шкафам, которые с грохотом и ревом проносятся по дорогам Ньюйоркщины, у меня, как у автомобилиста, сложное отношение. Кровь они портят изрядно, ведут себя подчас эти ребята нагло и бесцеремонно, подрезают как хотят, понимая, что с горой железа никто не рискнет состязаться, особенно на скорости. Но мне никогда не доводилось вплотную общаться с «тракерами», и когда представилась такая возможность, я не мог отказать себе в удовольствии подробно расспросить Жоржика.

Фирма на колесах

Жоржик – родственник моих близких друзей, и я его время от времени вижу на разных посиделках в их гостеприимном доме. Имя его я изменил, фамилию утаил, а почему, вам станет понятно, когда Жоржик понесет по кочкам американские дорожные порядки. Хмурое выражение лица его обычно как бы сигнализирует, что ему недолили пива и вообще встал мужик не с той ноги. Но это обидный обман бытового зрения. Человек он добродушный и компанейский, а пивом и сигаретой всегда поделится, только попроси.

Работает Жоржик «тракером», то есть водителем дальнобойного грузовика. Как сам себя называет – «оунер-оперейтор» (owner operator), то есть он и за рулем, и за рублем, то есть за долларом. Владелец-водитель – фирма на колесах. На свой страх и риск грузит товар, договариваясь, за сколько и куда везти, везет куда велено, разгружает, загружает снова, везет другой груз обратно, разгружает, получает всю сумму заработанного за перевозку за вычетом расходов. И снова в дорогу.

Статус хозяина-отвечающего-за-все кардинально отличает Жоржика от его служивых собратьев по баранке, работающих по найму за фиксированную зарплату. Те почти как чинуши в присутствии, свое отбарабанят, отвезут-привезут, и душа не болит. А здесь – один в поле воин. А в поле том — сплошные вороги и ворюги.

И тут голос Жоржика крепчает. Начать с того, что в каждом штате – свои заморочки. Америка для дальнобойщика как средневековая Европа с княжеской междоусобицей, абсурдистским пестроцветьем законов, ленивыми холопами и алчными сборщиками податей. Возьмите разнобой по длине грузовиков с трейлером (их называют tractor-trailer или semi-trailer truck). Есть трейлеры длинные, 48 футов, и очень длинные, 53 фута. В Вирджинии нет ограничений по длине. Но вот, расска-зывает Жоржик, в Калифорнии разрешается длина 40 футов, а в Теннесси — 41 фут. Поэтому там надо колеса «поджимать», «брать под себя», благо конструкция осей трейлера позволяет это делать. Но не дай Бог «недоподжать». Выйдет местный товарищ с рулеткой, замерит расстояние между крайними осями, и если вылезает за норму, тут же выписывает штраф — 180 долларов. Вообще, «тикеты» для дальнобойщиков всегда особо крупные, под стать габаритам их тачек.

Действуют жесткие ограничения и по весу. «Гросс-вейт» — 80 тысяч футов, максимально разрешенный вес «трака» с полными баками, загруженный товаром в трейлере под завязку. Это предел. Если при взвешивании зафиксируют 81,5 тыс. фунтов – считай, уже налетел на «тикет». Заставят разгрузиться, убрать перевес. Взвешивание как в детском санатории, ну очень часто, при въезде в каждый штат и при выезде, иногда посередине. Весовые станции («вейстейшн» — как их называет Жоржик) — верный способ отъема денег у дальнобойщиков. Если у него перевес, или что-то еще заметят неладное, загоняют на инспекцию. И всегда найдут нарушение или неисправность. Всегда! – зло повторяет Жоржик. Даже в самом новом автомобиле. Там колесо, там протектор, там гайка неправильно закручена. Ты спешишь? Тебя ждут? Груз скоропортящийся? Никого это не волнует. Нудно проверяют твой бортовой журнал («логбук»), исправность твоего автомобиля. Коль ты туда попал, редко выйдешь без «тикета». А если проедешь мимо весовой станции, могут догнать, а могут и полениться. Ведь там стоят телевизоры, «тикет» тебя потом догонит по почте.

Почему в весе ограничивают? Опасно, слишком большая масса, даже при половинном грузе в 35-40 тыс. фунтов. Если он неправильно распределен, на крутом повороте «трак» может перевернуться или «сложиться» как походный нож (отсюда выражение jack knife применительно к описанию ДТП такого рода). На скользкой дороге при торможении задняя часть мо-жет обогнать передок. У Жоржика это случилось как-то раз в Пенсильвании, на «черном льду», при съезде в «экзит» с моста. Повезло: никого вокруг не было, ни слева, ни справа, в холодном поту он сбросил тормоз и с трудом выправил машину.

«Здесь водитель – никто»

У Жоржика – очень длинный трейлер. Это хорошо, конечно, в него можно загнать больше «паллетов», чем в просто длинный. В трейлер Жоржика входят 26 «паллетов». Иногда, когда груз легкий, можно ставить поддоны один на другой, и тогда входит еще больше. Легкие поддоны можно руками загонять в чрево трейлера. Но неподъемные «паллеты», по 1,5–2 тыс. фунтов, становятся предметом жестких разборок между водилами и грузчиками-«ламперами».

Задача «лампера» при загрузке – зацепить стоящий на земле «паллет», на котором стоит груз, как правило, обмотанный пленкой, поднять на нужный уровень и задвинуть вглубь трейлера. При выгрузке – то же самое, но только как в кино при обратной перемотке.

По жизни «лампер» куда главнее водителя. И потому он, как советская продавщица, капризничает и жлобствует по принципу: вас много, а я один! Водитель, взмыленный, вымотанный, едва живой после долгого ночного перегона и утреннего трафика, приехал на загрузку или выгрузку. Он должен заплатить наличными «ламперу» 150-175 долларов. После чего сидит в кабине «на рации» и ждет, когда его вызовут. Время, допустим, назначено на 6 утра. Но график часто не соблюдается, и ожидание затягивается на долгие часы. Чтобы горячего съесть или помыться в душе, нужно отъехать, а это рискованно, могут вызвать. Так и сидит бедолага в кабине потный и голодный, мается. Водитель работает 24 часа в сутки, грузчики — строго по часам. Нормальная служба – перекуры, ланч, бильярд. До 2 часов дня кидают туда-сюда «паллеты» и — баста. Причем вручную вытаскивать не будут, пусть и легкие «паллеты». У них на это нет «иншуренса». Только отзвенит звонок, грузчики делают ручкой и уходят. А озверевший от ожидания водитель отправляется на дальний паркинг до следующего утра.

Катается Жоржик уже восемь лет. Это в Америке. Но он и в Советском Союзе был дальнобойщиком. Где лучше? — задаю я сакраментальный вопрос. «Там, в Союзе, водителя уважали, — говорит он. — Ты привозишь груз хоть в субботу или воскресенье, всегда вызовут людей и технику на разгрузку. Нужен кран? Будет кран. Ведь за простой автомобиля им нужно было платить. Здесь этого нет. Здесь водитель – никто. Здесь «лампер» – главный, и он хочет, чтобы ты ему дал на лапу». «Мне один раз не хватило пяти долларов, — вспоминает Жоржик. – Так «лампер» мне швырнул деньги обратно как собаке. Я ему говорю: почему у тебя такое лицо, как будто я тебя чем-то обидел? Пошел, набрал у ребят по мелочи, даю ему. Так они меня последнего выгрузили – в отместку».

Крепче за шоферку держись, баран!

Самое тяжелое для езды время – разгар дня и час пик, утренний и вечерний. «Ночью легче, — растолковывает Жоржик, — мало легковых машин, быстрее проскакиваешь перекрестки, да еще по рации или мобильнику болтаешь».

Самые лучшие дороги в Калифорнии, Неваде, Аризоне, Нью-Мексико. А вот в Пенсильвании и Нью-Джерси хайвеи как стиральная доска. Пять миль проедешь с большой скоростью – компот вместо фруктов привезешь. И везде разные ограничения скорости. В Аризоне 75 миль в час, в Калифорнии – 55. За «траками» дорожная полиция следит особо бдительно. Уже за пять миль превышения скорости выписывают «тикет». Водители, конечно, держат коллективную оборону. По рации передают друг другу, где коп окопался. Но если не заметишь, и он тебе в бампер «выстрелит», тогда поздно.

А еще досаждают легковые машины. «Лезут под колеса, — говорит Жоржик, — такое ощущение, что у водителей по две жизни. Не понимают, что с 80 тысячами паундов на борту не остановишься сразу, как вкопанный».

Водителю-дальнобойщику мудрые федеральные распорядители выстроили новый временной лимит. Ему теперь можно ехать без отдыха 11 часов. После чего кровь из носу водитель обязан спать 10 часов. А раньше? Раньше было гибче, можно было, допустим, пять часов ехать, пять часов спать и опять ехать. Не все же могут крутить баранку без остановки 11 часов, люди не роботы, а у каждого свой биологический ритм. Можешь, конечно, ехать меньше 11 часов, но если у тебя 10 часов «невыспанных», тебя накажут. Не разрешат сесть в машину, дадут «тикет» как снотворное и уложат спать.

Как всегда, жесткое регламентирование вступает в противоречие в реальностью. Время пробега считается по калькулятору. Чтобы, допустим, пересечь штат Х. протяженностью 300 миль (Жоржик произносит, как и многие, «майлов»), кладут 5 часов из расчета 60 миль в час. Но водитель едет половину пути со скоростью 65 миль в час, а другую половину со скоростью раза в два-три меньше – из-за трафика и строительно-ремонтных работ. Вот и теряет, в одном штате полтора часа, в другом два. Тебе дали груз, посчитали на калькуляторе, тогда ты должен быть на месте. Выезжаешь с вечера в четверг, чтобы, допустим, рано утром в Коннектикуте или на рынке в Бронксе забрать груз. Пока съездишь, пока взвесишься, а если перегруз, сбросишь «паллет» или два, пока ты в трафике выбираешься на хайвэй, дня уже нет. Чтобы успеть в Калифорнию к 5 утра в понедельник, надо лететь как пуля. Все это, конечно, в обход правилам и законам.

А вот сервис на трассе приличный, признает мой собеседник, и это в его критичных устах – высшая похвала. На каждой остановке можешь и горячее покушать, и постираться, и телевизор посмотреть, и душ принять. Вопреки досужим разговорам, «тракеры» не пьют в дороге ни капли. Никто не пьет, уверяет Жоржик, это правило строго соблюдается. Ну, конечно, если ты стоишь без дела двое-трое суток, тогда другое дело. Из развлечений, помимо телевизора, им доступны на больших стоянках азартные игры в казино и азартная любовь в виде «девочек», пасущихся на многих «тракстопах» (которые можно поэтому назвать «трахстопы»). В Калифорнии «ночные бабочки» голые разгуливают между грузовиками, никого не боясь. Как считает Жоржик, «у них там все схвачено».

Агрессивный «тикет»

Это только кажется, что водитель сам по себе. По дорогам движется в единицу времени незримая толпа знакомых лиц, только все разделены энным числом «майлов». Жоржик всегда встречает друзей, даже в самой отдаленной глубинке. Кстати, как к русским там относятся? «Без восторгов, – отвечает он. – Когда акцент слышат, иногда разговаривать не хотят, особенно в западных штатах». Жоржик рассказывает байку, в которую верится с трудом, но он клянется-божится, что все именно так и было. В Техасе ему коп выписал «тикет» на 300 баксов. И в «тикете» написал, что «русский иммигрант вел себя агрессивно». Штрафную квитанцию Жоржик выбросил. А зря. Эх, сохранил бы он этот документ, апофеоз реднековского менталитета, и засудил бы штат Техас на пару миллиончиков за оскорбление национального достоинства и этническое профилирование. Агрессивное поведение заключалось в том, что второй водитель Жоржика, а это был его сын, отдыхал в «спальнике», это мини-помещение за кабиной водителя. А сам Жоржик, сидя за баранкой, встал на широкую обочину, как положено, осмотрелся, никаких запрещающих знаков нет. И закемарил за рулем. Сильно устал. Проснулся оттого, что кто-то стучит в стекло. Коп спрашивает: чего стоишь? Устал, отдыхаю, и напарник спит, а иначе мы не доедем, если отдыхать не будем. Не положено стоять, говорит коп, накаляясь. Так ведь знаков нет! И тут коп углядел радар на бортовой панели. Ага, попались! И начал строчить «тикет». «Мы, агрессивные, спали себе, никому не мешали, — кипятится Жоржик. — Чего ты нас разбудил?»

Правда, без копов на дорогах нельзя. Моторизованная преступность, пусть и не такая лихая, как в отдельно взятых даунтаунах, раскатывает по отдельно взятым дорогах. Могут разбить стекло и вытащить вещички из кабины. Могут налететь с ножом или пистолетом. Могут просто утянуть трейлер. У Жоржика украли трейлер в Бруклине, груженный «сифудом». «Трак» остался, а трейлер утянули. Так и не нашли. Правда, он считает, что аферу провернули сами хозяева груза, рассчи-тывая получить страховку за пропажу.

Коротать долгие часы за баранкой и бороться со сном помогает хайвеевское радио, под которое выделены несколько каналов. Жоржику, конечно, интересней побалакать с кем-то из своих. Он переключает на канал, который чаще всего исполь-зуют русские, и кричит: «Коммунисты есть? Ну хоть беспартийные?» Там кричат: «Спик инглиш!». Он им: «Не тебя спрашиваю! Коммунисты есть?» И вдруг слышит голос, тихий такой: «Есть». Жоржик ему кричит: «Что же ты молчишь, голуба, я уже полчаса разоряюсь!». Так и общаются – часами, обсуждая все мыслимые и немыслимые темы. Шел он как-то на Новый Орлеан. Трасса пустая, ливень сумасшедший, гром погромыхивает. Скучно. Смотрит, «трак» тащит «елку», так дальнобойщики называют платформу с легковыми автомобилями. Жоржик наудачу включил радио: «Коммунисты есть?» И угадал своего, который изумленно спросил: «Откуда ты меня узнал?». Да у тебя серп и молот нарисованы на «брызговике» (резиновый коврик сзади колеса), пошутил Жоржик. Но «коммунист» остановился и побежал смотреть. Шутник тоже остановился, подал назад. Постояли, посмеялись.

По дорогам колесят в основном иммигранты — русские, румыны, поляки, армяне, грузины. Чистых американцев среди «оунеров-оперейторов» мало, они такие стрессы не выдерживают. Предпочитают на дядю работать, от сих до сих, по расписанию: две недели ездить, четыре дня отдыхать.

Все эти муки, нервотрепка, унижения, опасности – ради чего? Ну, конечно, ради заработка. Неплохой, надо сказать, заработок. Вот приблизительная арифметика. Допустим, перевозка груза «грязными» стоит 8 тысяч долларов. Нужно заплатить брокеру, нужно заплатить за солярку, техническое поддержание и ремонт автомобиля, за страховку, за «пермиты» и регистрации (вспомните, каждый штат свою мзду тянет). Реально за рейс в одну сторону, по словам Жоржика, остается «чистыми» 2200-2400 долларов. Значит, «ходка» туда-обратно принесет 4400-4800 долларов. Делает он в среднем по две, две с половиной «ходки» в месяц. Значит, месячный заработок – 9-10 тысяч долларов. Иногда катаются с сыном, но редко. Вдвоем ездить было бы проще и спокойней, но тогда и заработок надо делить на двоих.

В последнее время все страшно дорожает. Горючее, грузы, страховка. А законы все жестче и жестче. Как быть?

«Как они рисуют, так и ты рисуешь, — мрачно говорит Жоржик, отхлебывая пива. — Пишу, что мне надо, в «логбуке», вырываю одни листы, вставляю свои. Говорю как есть. Это не только я делаю, это вся Америка делает. Если ты все будешь делать по закону, не доедешь и не заработаешь».


Возврат к списку

Основные направления деятельности
Международные перевозки автомобильным транспортом
Aвиаперевозка грузов
Железнодорожные перевозки грузов
Морские контейнерные перевозки
Международные перевозки сборных грузов
Услуги таможенного оформления
международные перевозки
Поиск по сайту:





Новости таможни

24.06.2014

24.06.2014

Новости ВЭД

18.11.2013
В Белоруссии разоблачена схема незаконного ввоза грузовых автомобилей

18.11.2013
Страны ТС будут самостоятельно назначать пошлины Украине

Статьи и аналитика

29.05.2009
ФТС: контейнеры No pasaran!

29.04.2009
Проблемы есть, решения - нет!


Rambler's Top100
главная | о компании | контакты
рекомендации | информация
перевозка грузов | таможенный брокер | бизнес-логистический сервис | складская логистика | дополнительные услуги
2012 © ООО «Моби-Центр» |карта сайта| Разработка сайта — WebCait.Ru